lodochkin: (улитка)

Я снегу порадоваться не успел. Сначала он был дождем, потом стал бить меня в лицо, затем на нем скользили мои новые ботинки (очень скользкие ботинки), потом он стал слякотью и мои ботинкти промокли (не очень надежные ботинки).  

Снег похож на огромного белого  пушистого щенка. Он радуется мне, этим и досаждает.

Сегодня был в странном офисе,  где мало прямых углов, где коридоры ветвятся и ломаются непредсказуемо, завиваются в петли, в коридорах висят картины, камеры видеонаблюдения и запах супа. О наличии камер предупреждает глаз, заключенный в желтый треугольник. На входе посетителю дают желтый бейдж. Дальше он предоставлен себе. Я заблудился трижды. На радость минотавру с механическими глазами.

Read more... )

lodochkin: (ноги)

На Подоле тепло, голубая эмаль и белое золото. Нашел маршрутку, еду на Бориспольскую. Хорошо. Тихо мечтается о стакане мадеры, дорогой сигарете, новых ботинках и долгой прогулке.

Мадеру помянул не зря. Проезжали по мощеной улице. У Днепра - церковь. Возле церкви, как водится, стройплощадка, на стройплощадке, конечно, кран, на стреле надпись - ВАКХ!

Может, это латиница (скорее всего, там ниже не по-нашенски), но не суть. Холмы, мостовая, фонари. Хочется говорить на украинском языке. Писать не хочется.

Счастье.

Маршрут для экскурсии. Проезжаем мимо женщины с мечом. Ни дать ни взять нуменорское изваяние. Деревья под ней как тросник, облака над ней, как дым пожарища. На левой руке, кажется смотровая площадка. Как бы туда.

Read more... )

lodochkin: (ноги)

Вдумайся. Как звучит. Мегамаркет. В Ходосеевке. Храм Януса в Васюках.
Тем не менее, это не сон опиофага. Самой Ходосеевки, кстати, отсюда не видать.  
А я научился. Научился ходить в торговом зале, как медведь гризли в горах Северной Америки, разговаривать небрежно, вежливо и весело, как персонажи уайльдовских комедий (вру), носить бейджик, как шериф носит значок, как незамужняя крестьянка носит косу. Бейджик - это вам не сиськи мять, он с печатью, а люди уважают печати серьезных поставщиков, как джинны уважают печать Сулеймана. Главное не подавать виду, что в кувшине этой печатью запечатан именно я. Я джинн. Но ты не бойся, среди них есть славные парни.
В Ходосеевке Мегамаркет, в Мегамаркете кафе, в кафе высокие стулья, красные розы и недорогой чай с бонусной печенькой. В печеньке шоколадная крошка, на стуле я.
В глубине сцены Хэмингуэй ест каштаны.
Все идет хорошо. Пересиживаю менеджерский обед. В отделе канцтоваров приветливая Маша, русоволосая, высокая, с широкой костью, похожа на уроженку Канады, слова ее как груши.

(с) А.П.

lodochkin: (скепсис)

Понедельник
день хороший. Чертенок, который отвечает за мои несчастья, сломал ногу, бегая за мной по гипермаркетам Киева. Ангел, который отвечает за мою удачу, кое-как за мной успевает. 
***
Федоровские романсы пошли плохо. Мне нравится Федоров, поющий широко, а стихи Введенского заставляют причитать, спотыкаться. 
У Хлебникова в стихах - вычурная, сложная музыка. Но она есть. 
У Введенского - музыка показывает хвост из хаоса и дурачит, делая вид, что она есть. А ее нет. 
Вот и мелодий как бы и нет. Только хвосты, которые как бы есть. Это щекочет нервы. 
*** 
М. : 
Сижу в столовой рядом с людьми, о которых пишут критические удрученные эссе культурологи и моралисты. Они обсуждают рестораны, употребляют слова “арменины” и “хачи”, обсуждают недавно открывшийся торгово-развлекательный центр и еще какие-то: “А там был? - Да. Самый большой в Восточной Европе. На днях должны туда акулу привезти, чтобы в аквариуме у них плавала” 
С.: 
Я знаю зачем им акула - для феодальных развлечений.
Сами феодалы мне не попадались, зато сколько я видел вассалов и челяди в бесконечных торгово-развлекательных закулисьях! Вот их и будут за непослушание скармливать акулам на майские эти-как-их-там на радость одобрительно галдящей публике. 
Вижу: в заоблочной ложе восседает Сам, на коленях у него ручной хорек, в левой руке - подзорная труба, в правой - вяленая нога тапира, у его ног возлежат сторожевые гепарды, он в парче и мехах, левый глаз его их горного хрусталя, правый  - красный, как у альбиноса, потому что он и есть альбинос. Левое ухо - из слоновой кости, правое ухо - из красного дерева, у него адамантовые, крючковатые, как у пираньи, зубы. Его круглое лицо покрыто сеткой шрамов, плохо скрываемых толстым слоем пудры. Время от времени с него сползает парик, обнажая замысловатую татуировку, реже, - отваливается нос, открывая темноту. У него тонкий голос и толстые пальцы. Ему семьсот лет. С ним референт, куртизанки, бард, шут и глотатели шпаг. 
*** 
Славно грядет мерчендайзер, коллега аргусооубийцы, 
Доблестный муж, отовсюду всегда посылаемый на***. 
Держит в деснице он кофием полный стакан из пластмассы, 
В шуе его шаурма, но ее приобрел он напрасно.

(с) А.П.

lodochkin: (ноги)
(а мы начинаем трансляцию некоторый вещей с нашего чудного тумблера). 

Утром Овидий, потом кафетерий, хорошая погода, я добрый дух, незримый
легкий офисный домовой. Бегу работать, приехал.
Помянул домового и таинственным образом потерял пачку сигарет.
На Большевике час к ряду маркировал продукцию. Это как мести китайский садик, или выращивать бансаи. Это хорошо. Это дзен. Или дао. Ничего я в этом не.
Ад начался потом, под сумрачными сводами склада. Меня туда ввергли, нагрузив непонятными мне вещами. Нагрузили не только рюкзак, но и голову, да так, что в ней больше ничего не помещается. В результате, я - то ли Сизиф, то ли волан, толи идиот. Бумажная кипа растет. Что-то из нее нужно отнести в бухгалтерию. Сейчас там обед, а у меня - побывка в горнем (относительно) мире.
В горнем мире холодно, но не страшно. Ем ультрамарин, запиваю маккофием. 
Жалею, что не пошел в курьеры. Но ведь топографический (патологический?) кретинизм. Зато у курьеров ничего не спрашивают. Курьер - голубь, или факс, он крутит головой и говорит урурурур. Он хлопает глазами. Хочу стать улиткой и улиться.

***
Еду на Сурикова. Здесь разобрался. Надеюсь. Вернее, ни в чем я не разобрался, но надеюсь, что на сегодня с этим покончено. 
Я думаю, что никто не понимает чем занимается мерчендайзер. Сам мерчендайзер понимает меньше всех. Видимо, это от него и требуется. Иначе зачем бы меня нанимали? 
У мерчендайзера красные глаза, уставшее лицо и папка с документами. Он звонит в офис и говорит “***дец”, он смотрит на ветрину и говорит ”***ня”. 
У него нет стула и нет стола, как нет корней у перекотиполя. Он необходим. Без него все развалится.

(с) А.П.

Profile

lodochkin: (Default)
жизнь и приключения дионисия лодочкина

December 2014

S M T W T F S
  123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 12:45 am
Powered by Dreamwidth Studios